"Славянская Библия" для Windows

    "Вопросы библеистики" - ресурс для самообразования

        Проф. П.А. Юнгеров "Введение в Ветхий Завет"



Учительные книги.

В число учительных неканонических книг входят две книги: Премудрости Соломона и Премудрости Иисуса, сына Сирахова.

Книга Премудрости Соломона.

Наименование книги "книга Премудрости Соломона" (иногда с добавлением: "сына Давида") находится в списках LXX, а также переводов: италийского, сирского, арабского и наших славянского и русского. В Вульгате надписывается: книга Премудрости. По содержанию и внешней форме книга разделяется на две части: в первой автор от собственного лица увещает всех людей быть добродетельными и мудрыми, так как это поведение полезно в земной и загробной жизни (Прем.1-6 глл.), во второй от лица Соломона прославляется Мудрость Божественная и ее проявление в мире и человеческой истории, особенно в жизни еврейского народа в период исхода из Египта, казней и 40-летнего странствования (7-19 гл.).

Первоначальный язык этой книги несомненно чисто греческий: "самый стиль его, по выражению Иеронима, греческое красноречие отражает." Если и есть здесь гебраизмы, как у всякого природного еврея, то книга тем не менее богата чисто греческими оборотами, словосочетаниями и созвучиями (αγαπήσατε — φρονήσατε, ίητήσατε; εν άγαΟότητι — εν άπλότητι — 1:1; παραδευσω — συνεδεύσω — 6:22; άδόλωος — αφθονώς — 7:13 и др.); параномазиями, игрой слов, греческим складом мысли (Прем.2:2-6; 7:22-26). Все эти признаки, по мнению современных ученых, исключают предположение некоторых давних католических ученых (Гвеция, Гроция, Шмида) о еврейском или арамейском, ныне утраченном, оригинале этой книги. Служили ли для автора, писавшего по-гречески, какие-нибудь древние еврейско-арамейские записи мыслей Соломона каким-либо пособием, трудно сказать что-либо определенное за его полным о сем молчанием. Греческий текст книги, по исследованию современных ученых, в лучшем и наиболее исправном виде сохранился в списках ватиканского кодекса перевода LXX, затем второе место отдается синайскому кодексу и кодексу Ефрема Сирина и уже третье александрийскому и некоторым спискам мелкого греческого письма. Списки древних переводов также не вполне ценны; таковы: латинский древне-италийский, коего Иеронимово исправление мало касалось, сирский, сохранившийся в двух видах: при Пешито и в сиро-гекзаплярном издании, коптский, эфиопский и арабский. Все они составлены очень свободно и перифрастично Славянский и русский переводы позднего происхождения и не имеют критической ценности, лишь армянский перевод в древних его редакциях считается очень точным и близким к оригиналу.

О личности писателя хотя в книге и даются (впрочем не во всех частях, а преимущественно в 7-9 глл) положительные сведения, отождествляющие его с Соломоном и возбуждавшие в древнее время доверие себе иудейских (Гадалии и Азарии) и христианских (Климента Александрийского, Тертуллиана, Ипполита, Киприана, Лактанция) ученых, но ныне уже этого мнения никто не только не разделяет, но и не опровергает. Оно по своей явной несостоятельности совершенно оставлено. Единичные мнения, высказывавшиеся Августином о происхождении книги от Иисуса, сына Сирахова, Фабером — о происхождении ее от Зоровавеля, также не заслуживают обсуждения. Более распространенное мнение, разделявшееся многими раввинами, Иеронимом, Лютером, Стригелем, Райпольдом и многими другими, приписывало эту книгу Иудею Филону. Но очень значительное отличие этой книги, по богословскому ее характеру, направлению, учению и языку, от произведений Филона заставляет и это предположение признавать несправедливым. Мало распространенно мнение, разделявшееся Корнелием а Ляпиде Друзием, Буддеем, Газе и др. и приписывавшее эту книгу Филону язычнику здесь все учение библейско-еврейское, а не языческое. Общий, и до ныне разделяемый, вывод получается тот, что книга написана египетским иудеем, жившим в эпоху Птолемеев, в третьем или предпоследнем веке до Р.Х., получившим иудейское богословское вполне основательное образование, знавшим и греческую науку, особенно александрийскую философию. Имя его неизвестно. Иудейству эта книга была неизвестна Флавий, Филон и талмуд не знают ее. В новозаветных книгах видят следы знания ее у апостола Павла. Более ясны эти следы в 1 Посл. к Коринфянам Климента Римского (27 гл = Прем. Сол.11:22), у Иринея Лионского, Ипполита, Киприана и др. Единство и целость книги ныне признаются всеми безусловно.

Книга Премудрости Соломона никогда не существовала в еврейском каноне и ныне в нем не находится. В каноне Православно-восточной Церкви также эта книга не находилась и не находится; а наименование "Премудрость" придавалось Притчам Соломона. Внимательно рассматривая содержание и учение книги и сличая его с учением ветхозаветных канонических книг, современный православный богослов, подобно тому, как в исторических неканонических книгах не может умолчать о недоумениях исторических, и здесь не может умолчать о недоумениях вероучительных, хотя и от исторических в 17-19 главах, кажется, несвободна эта книга. Таковы следующие недоуменные выражения. "Премудрость не будет обитать в теле, порабощенном греху" (Прем.1:4) и: "я, будучи добрым, вошел в тело чистое" (8:20). Эти выражения дают повод искать в теле человека и его известной огранизации причин и источника греховной или "чистой" жизни человека. Выражение: "тленное тело отягощает душу и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум" (Прем.9:15), — дает повод искать антагонизм в человеке между телом и духом и смотреть, в духе Платоновской философии, на тело, как на темницу души. В связи с этим выражением получает экзегетическое значение и следующее выражение: "я был отрок даровитый и душу получил добрую и будучи добрым вошел в тело чистое" (Прем.8:19-20). Это выражение имеет близость с Платоновским учением о предсуществовании душ. Выражения: "премудрость подвижнее всякого движения… сквозь все проходит и проникает… есть чистое излияние славы Вседержителя" (Прем.7:24-25; 8:1) — очень близки к эманатическому, стоическо-филоновскому, вероизложению и удаляются от чисто-библейского ветхозаветного учения. Очень затруднительно для защитников каноничности книги выражение: "не невозможно было для всемогущей руки Твоей, создавшей мир из необразного вещества (εξ ύλης άμορφου) наслать на египтян бедствия" (Прем.11:18). Вся находящаяся здесь терминология имеет себе очень и очень значительную параллель у Платона, Филона, Диогена Лаерция и т. п., и не имеет параллели в ветхозаветном вероучении. В тесной связи с приведенным выражением, как его объяснение, находится и следующее: "подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге, которые из видимых совершенств не могли познать Сущего и взирая на дела, не познали Художника" — Τεχνίτην (Прем.13:1). И здесь вся терминология, удаляющаяся от библейского учения о творении мира из ничего, приближается к греко-философскому учению об "образовании" лишь мира из первобытного "необразного" вещества, и тем доказывает неточность вероучения книги Премудрости Соломона. "Влекла их к тому концу судьба" (ανάγκη — 19:4). Целый ряд приведенных "недоуменных" выражений показывает, что они не случайно появились в книге, а имеют органическую связь со всеми основными богословско-философскими воззрениями автора. Нужно, впрочем, добавить, что философские воззрения автором обрабатываются и подчиняются ветхозаветным основоначалам богословского учения. Выше замечено, что книга эта не свободна и от исторических "недоумений." Так, в Прем.10:5 выражение: "она же (Премудрость) между народами, смешанными (συγχυθέντων = по LXX Быт.11:7-9) в единомыслии зла, нашла праведника... и сохранила мужественным в жалости к сыну." — Очевидно, речь идет об Аврааме, представляемом современником вавилонского столпотворения и смешения языков. Много исторических дополнений находится в повествовании о казнях и чудесах 40-летнего странствования. Например, "самое чудное (в 7-й казни) было то, что огонь оказывал сильнее действие в воде… иногда пламя укрощалось, чтобы не сжечь животных, посланных на нечестивых… а иногда среди воды жгло сильнее огня, дабы истребить произведения земли неправедной" (Прем.16:17-19). Во время 9-й казни египтяне были тревожимы страшными призраками, то расслабляемы душевным унынием… слышали незримое беганье скачущих животных, голос ревущих свирепейших зверей (17:14-20). При переходе через Чермное море: земные животные переменялись в водные, а плавающие в водах выходили на землю (19:18). Очень трудно подыскать библейские основания для этого повествования, имеющего себе параллель лишь у Филона (De Mose. 1. §18).

К перечисленным разнообразным "недоумениям" нельзя, наконец, не присоединить общепризнанного неправильного отождествления автором себя с Соломоном (Прем.7-9 глл., особ. 9:7-8), ведение речи от лица этого мудрого царя. Такое явное введение в заблуждение читателей несообразно с авторитетом канонически-богодухновенного писателя и писания и не имеет себе параллели в последних.

Из приведенных вероучительных и исторических "недоумений," вызываемых книгой, ясно, что для православного богослова существует много положительных оснований не признавать рассматриваемую книгу канонической. Но на одних отрицательных результатах он не может остановиться. Эта книга входила и входит в состав Православной Библии. Почему ей такое место дается?

Бл. Августин в свое время защищал священно-библейский характер книги Премудрости Соломона тем соображением, что "знаменитые учители христианской Церкви, ближайшие ко временам апостолов, в подтверждение истины проповедуемого ими учения, приводили свидетельства сей книги, как книги священной" (De praed. sanct. 1, с. II). Действительно, таковых свидетельств в отеческой письменности очень много. Первое и древнейшее признается в творении Климента Римского, где подтверждается учение о всемогуществе Божием словами сей книги: "кто скажет Ему: для чего Ты это сделал или кто противостанет могуществу силы Его" (1Посл. к Кор.27:5 = Прем.11:22; 12:12; 1Кор.60:1 = Прем.7:17). Согласно с книгой Премудрости, Климент говорит о том, что "завистью диавола смерть вошла в мир" (1Кор.3 гл. = Прем.2:24). Св. Ириней Лионский цитирует изречение книги: безсмертие приближает к Богу (Прот. ерес. IV, 38, 3 = Прем.6:19). За ними следуют многочисленные уже цитаты из сей книги у св. Ипполита. Он находит здесь (особ. во 2:1, 12-20; 5:1-9) много ясных "пророчеств" о Христе и признает книгу "пророческою," а автора ее пророком и отождествляет его с Соломоном: πάλιν Σαλωμών περί Χρίσου λέγει, — говорит он (Demonstr. adv. Iud. 9 и 10. Μ. Χ. t.). Также многочисленны цитаты из нее, как из "священного писания," или как "слова Святого Духа," приводимые Киприаном Карфагенским (особ. Прем.3:4-8; 4:11, 14; 5:1-9 = De Demetr. 24. Exhort. ad martyr. XII с. Testim. II с. 14; III сс. 15. 53. 57…), с преимущественным вниманием к ее "пророчествам о Христе" и учению о загробной жизни. На те же отделы в ней обращали внимание и восточные писатели. Климент Александрийский, цитирующий ее, как "премудрость Божию" и писание Соломона (Strom. IV, 16 = Прем.3:1-8; Strom. VI, 14 = Прем.4:9), имеет в виду ее пророчества и учение о духовной и божественной мудрости (Strom. VI, 15 = Прем.6:12-22) и духовности Бога (Strom. V, 14 = Прем.7:24). Ориген, хотя и не признает ее писанием Соломона (С. Gels. V, 29), но признает ее "словом Божиим" и пророчеством, а автора ее называет "пророком" и находит "пророчества о Христе" (во 2:20 и 7:7 = Ноm. in Exod. VI, 1. Ноm. in. Lev. V, 2) и даже "слова Христа" (в 8:20 и 7:17 = Ноm. in Lev. 12, 4. Ноm. in Luc. XXI). Такое же пророчество о Христе (в Прем.2:12-20) видел Кирилл Александрийский (6 т. 109 стр. 8 т. 308, 394 стр. по рус. перев.). Свт. Иоанн Златоуст и св. Афанасий видели пророчество о Христе и Его воплощении (в Прем.7:1-4. См. Синопсисы их на ветхозаветные книги и в частности на эту книгу). Кирилл Иерусалимский цитирует ее учение о естественных средствах богопознания (Catech. IX = Прем.13:5). Св. Епифаний цитирует ее учение о загробной жизни и мздовоздаянии праведникам (Прем.3:6-7 = Ерес. 64), о появлении на земле идолопоклонства (Прем.14:12 = Ancorat. t. 43, р. 20), о любви к мудрости (Прем.8:2 = Ancorat. t. 43, р. 93). — Цитируют различные изречения сей книги: святители Афанасий Великий (In arian. or. II. 32; Ad. Serap. ер. 1, 26; Fest. ер. 11, 8… и др.); Василий Великий (С. Evnom. 5; ер. 8, 10…), Григорий Богослов (Orat. 28,8); Златоуст (Ноm. in. Gen. 11, 1; 22, З)… Изречения книги: Бог смерти не сотвори (Прем.1:13) и завистию диаволею смерть вниде в мир (Прем.2:24) — принимаются всеми современными богословскими системами, как вывод из всего ветхозаветного вероучения (Епифаний. Ерес. 64. Климент Рим. 1Кор.3 гл. митр. Макарий. Догм, богосл. 2, 174 стр.). Учение книги о загробной жизни праведников и грешников (Прем.3:1-10, 18-19; 4:7-20; 5:1-15) представляет значительное разъяснение всего ветхозаветного учения по этому вопросу и как очень поучительное часто читается за православным богослужением на паремиях (в память пророков и святителей и в парастасе). Изречение книги: беззаконие опустошает землю и злодеяние ниспровергает престолы сильных (Прем.5:24), цитируется и служит темой неисчислимого множества моральных христианских суждений. На него также обращали внимание и часто цитировали отцы Церкви Киприан (Testim. lib. III, с. 15. Epist. ad. Demetr. с. 14. De immortalitate. 598 р.), Ипполит (Adv. Iudaeos. Μ. Χ, 795), Ириней (Прот. ерес. 4, 38 гл.) и Климент Александрийский (Strom. IV, 11; V, 14; VI, 11-12…). Выражение: в злохудожну душу не внидет премудрость (Прем.1:4), также цитируется часто (Епифаний. Ерес. 64 и др.). И вообще все богословско-философские рассуждения автора, особенно в 1-9 глл., заключают чрезвычайно много поучительных мыслей, составляют возвышенные выводы из всего ветхозаветного мудрствования, и полезны для всякого читателя Библии, не только из оглашенных, но и верных и их богословски образованных учителей… За раскрываемое в ней возвышенное нравственное учение отцы Церкви называли книгу "сокровищницею добродетелей" (Синопсисы Афанасия и Златоуста).

Итак, для суждения православного богослова о книге Премудрости Соломона имеются не только некоторые отрицательные данные, недоумения исторические и учительные, но и многочисленные положительные данные в отеческом раскрытии ее учения. Эти данные справедливо обусловливают ее место среди библейских книг.

Из отеческого периода толкований на книгу Премудрости не сохранилось. В новое время в западной литературе появились: Schmid. Das Buch Weisheit ьbersetzt u. erklдrt. 1858. 2 ed. 1865 г. Gutberlet. Das B. d. Weisheit ьbers. u. erkl. 1874. Lesйtre. Le livre de la Sagesse. 1880. Deane. The book of Wisdom the greek texte the latin vulgate and the avthorised english version wit an introd., critical apparatus and commentary. Oxford. 1881 г. Эта монография ценна как по экзегетике, так и по критическому изданию текста книги.

В русской литературе: проф. Поспехов. Книга Премудрости Соломона, ее происхождение и отношение к иудейско-александрийской философии. Киев, 1873 года. Печаталось и в Трудах Киев. Акад. 1862-1863 гг.

Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова.

Наименования этой книги различны в разных списках Библии. В греческих списках: александрийском, синайском и Ефрема Сирина она надписывается: Премудрость Иисуса сына Сирахова, каковое наименование перешло и в наши славянский и русский переводы; в ватиканском: Премудрость Сираха; в Вульгате: Екклезиастик. Первое и второе наименования указывают на автора книги и подтверждаются ясным свидетельством книги (в Сир.50:29; 51:1 и в прологе), третье — указывает на церковное употребление книги. Не входя в детальное обсуждение сравнительной точности этих наименований, заметим только для русских богословов, что в современной западной протестантской литературе употребляется первое, греческое, наименование, а в католической последнее. Но, очевидно, первое наименование преимуществует по точности, тем более что в православном церковном богослужении эта книга не употребляется.

Содержание книги, по общему мнению, не может быть ясно и определенно подведено под какие-нибудь деления или части, определенные течением мыслей, ясно раскрываемым планом, и тому подобными обычными признаками. Можно только указать несомненное разделение книги на части нравоучительную (Сир.1-42:15) и историческую (44-50 глл.). В середине между ними находится хвалебное "воспоминание о делах Господа," явленных в творении мира (Сир.42:15-43 гл.), а в конце второй части молитва автора о милости Господней к нему (51 гл.). Довольно распространенно, принятое Гриммом, повторенное Гольдманом, Бисселем, Цокклером, Каучем и Андре, деление книги на семь отделов: 1) существо и существенные свойства и качества мудрости (Сир.1-16:23); 2) Господь-Творец и отношение к Нему человека (16:24-23:27); 3) мудрость и закон или правила общественной жизни (24:1-30:27); 4) Господь и Его народ, или учение о благоразумии и добродетели (30:28-36:22); 5) поучения и правила общественной жизни (36:23-39:11); 6) творение и положение в мире человека (39:12-42:14); 7) прославление Господа за Его откровение в природе и истории (42:15-50:26); Заключение (50:27-29) и приложение (51 гл.). Из приведенных оглавлений видно, что очень трудно на самом деле подвести приточно-поучительное содержание книги Сираха под какие-либо систематические рубрики. Оставим этот вопрос.

Вообще содержание книги отображает практическую житейскую мудрость, приобретенную автором тщательным изучением библейской письменности, наблюдением собственной жизни, а также жизни, нравов, судьбы других мудрых мужей. Изложено все это в прекрасной приточной форме, в афористических изречениях о мудрости и морали. Автор очерчивает всю человеческую жизнь, во всех ее взаимоотношениях, и дает советы на все ее обстоятельства и положения. Он излагает обязанности отдельных лиц: взаимоотношения низших к высшим, бедных к богатым, рабов и господ друг к другу; по возрастам: образ жизни и взаимоотношения юношей и старцев, детей и родителей, супругов, друзей; отношения отдельного члена к обществу, к правительству, к политическому состоянию государства; определяет, как в разнообразных положениях, столкновениях и взаимоотношениях, можно мудрому человеку сохранить свою честь и достоинство. Автор указывает обязанности каждого человека и по отношению к себе самому: как нужно заботиться о своем теле и образовывать свой дух; дает советы и "об обращении" с другими и поведении "в обществе" и проч. и проч. Вообще здесь предначертывается вся жизнь человека с практической преимущественно стороны.

О тексте книги Премудрости Иисуса сына Сирахова можно сказать следующее. Внук автора книги говорит, что книга была первоначально написана по-еврейски, а он, прибыв в Александрию, перевел ее уже на греческий язык (греч. пролог к книге). Бл. Иероним говорит, что в его время еще существовал еврейский оригинал этой книги и он сам видал и читал его, но переводом с него на латинский язык не занимался, оставив без перемены древне-италийский перевод, составленный с греческого текста. После Иеронима этот еврейский оригинал никто уже не видал и таким образом виденный Иеронимом (мнимый или действительный) еврейский оригинал считался долгое время бесследно исчезнувшим. До последнего времени более распространенна была книга в греческом переводе вышеупомянутого внука Сираха, несомненно составленном с еврейского оригинала. Лучшими и более древними его списками считаются рукопись ватиканского кодекса (№ 1209), затем списки александрийский и синайский, Венетский и Ефрема Сирина, но и в них (особенно в Сир.30:25-33:13, и 33:14-36:16) есть погрешности. Такой же перевод с еврейского оригинала представляет и сирский перевод книги, существующий в Пешито. Сиро-гекзаплярный составлен с греческого при пособии Пешито. Другие же древние переводы составлены с греческого и примыкают к разным его редакциям: древне-италийский, составленный частью в Африке (1-43 глл.), частью в Европе (44-51 глл.), примыкает к александрийским спискам; составлен свободно и Иеронимом не изменялся, хотя последний и замечал в списках его недостатки, особенно повторения, экзегетические глоссы, и т. п. обычные дефекты. Армянский, эфиопский и коптский переводы близки к синайскому списку, славянский примыкает к Комплютенскому изданию. — В таком виде книга была известна ученому миру до 1896 года. В последнее время, в 1896 году, Шехтером, лектором талмудической литературы в Кембриджском университете, открыт и прочтен найденный в Синайском монастыре очень небольшой отрывок еврейского оригинала книги (Сир.39:15-40:8); потом Ковлеем и Нейбауером (в 1897 г.) в большем размере сделано в Каире такое же открытие (40:8-49:11); затем опять Шехтером сделаны открытия дополнительные, так что всего открыто: Сир.39:15-51:30; затем Маргулиусом, Адлером, Леви и Гастером в Каире сделаны еще открытия и новые пополнения: Сир.3:6-7:24; 11:3-16:26; 31:12-32:1; 36:24-37:36; 7:29-11:34 и пропуски в 4, 5, 25, 26 и 36 главах, а также в 6, 7, 18, 19, 20 и 37 главах; и таким образом очень значительная часть книги открыта.

Вообще к настоящему времени открыто в еврейском тексте из Премудрости Сираха: 3:6-16:26; 18:31-32; 19:1-2; 20:4-23; 25:12-26:2; 30:11-33:3; 35:9-38:27; 39:15-51:30. Впрочем, нужно оговориться, что в указанных главах есть не мало пропусков ненайденного пока еврейского текста.

Еврейский язык всех найденных отделов отличается чистотою и библейским характером, арамеизмов немного и даже частица встречается нечасто. На полях иногда встречаются параллельные арамейские слова, как очевидное пояснение стоящим в тексте чисто еврейским словам. Отсюда естественен общий вывод о древности происхождения этих еврейских отделов. У позднейших евреев был иной язык. Характер письма некоторых отрывков (так назыв. оксфордский кодекс "В": 30:11-33:3; 35:9-38:27; 39:15-51:30), указывающий на происхождение найденных манускриптов в XI в. по Р.Х., давал повод некоторым ученым к этому же времени отнести происхождение и самого текста в них заключающегося и считать его переводом с сирского и греческого переводов. Но ближайший анализ и сопоставление с мнимыми параллелями освободили еврейский текст от этого несправедливого предположения.

Думаем, что и чисто еврейский язык этих отделов справедливо опровергает подобную мысль. В XI веке евреи совсем не так писали; стоит прочесть толкования Абенэзры, Кимхи, Саадии, чтобы в этом легко убедиться.

Между открытым еврейским текстом и издавна известными древними греческим и сирским переводами существует несомненное полное соответствие, хотя по обычаю всех переводов есть и разности, причем иногда чтениям переводов соответствуют немалочисленные чтения на полях еврейского текста, и наоборот чтения и варианты некоторых второстепенных греческих рукописей (minusculae) соответствуют текстуальным еврейским чтениям.

В цитатах из рассматриваемой книги, находящихся в талмуде, мидрашах, а особенно у Саадии, есть сходство с найденным еврейским текстом (особ. в Сир.51:30 — подпись: Симон бен Иезу, бен Елеазар, бен Сира, — тождественна со ссылкой у Саадии в Haggalui). 7 изречений у Саадии, приписываемых бен-Сира, вполне тождественны с еврейским текстом книги.

Все приведенные данные заставляют отождествлять новооткрытый еврейский текст книги Премудрости Иисуса, сына Сираха, с оригиналом книги, долго считавшимся утраченным.

В отличие от других неканонических книг, авторы коих остались неизвестными, автор сей книги называет себя Иисусом, сыном Сираха, иерусалимлянином (Сир.50:29; 51:1). И в этом никто не сомневается. К этому можно добавить, что он был человек образованный, особенно богословски, обладал практическим опытом, много путешествовал и изучал историю народов и нравы людей (51:8-18; 34:10-12).

Время происхождения книги, несмотря на точное обозначение автором своего имени, служит предметом спора. Сам автор не обозначает времени своей жизни. По упоминаемым им в 50 главе лицам, несомненно, что он был современником иудейского первосвященника Симона, сына Онии. Но из иудейской истории известны два первосвященника с именем Симона: один Симон праведный жил при Птолемее Лаге, около 290 г. до Р.Х., другой при Птоломее Евергете II, в 150-135 гг. Прояснение первой хронологической даты мог и желал дать внук автора и переводчик его книги, указавший в прологе к книге свою дату: правление Птолемея Евергета, при коем он прибыл в Александрию. Но и это мало помогло, так как в египетской истории известны два Евергета: первый правивший Египтом около 247 г. до Р.Х., преемник Птоломея Филадельфа, и второй, или Фискон, около 146-117 гг. до Р.Х.

Обыкновенно исследователи колеблются между указываемыми автором и переводчиком хронологическими датами, склоняясь то к более ранней, то к более поздней дате. Хотя большинство современных ученых склоняется к более поздней, но мы не можем игнорировать вполне справедливых и ценных соображений Кейля: характеристика первосвященника Симона, даваемая премудрым Сирахом (50:5-12), не соответствует сведениям о Симоне 2-м, заключающимся в 1 Маккав. книге (14:35-48). Так, в Маккавейской книге Симон 2-й называется этнархом, стратигом, и т. п. терминами, означающими его политическую деятельность и государственные заслуги и полномочия, а у Сираха совсем умалчивается о подобных заслугах и полномочиях первосв. Симона, а если бы последние у него были, то автор не преминул бы и говорить о них, и прославить его. К сему можно указать и другие соображения. Сирах описывает подробно "великолепное" первосвященническое одеяние Симона (50:5-12) и умалчивает об особой достопримечательности в одежде Симона 2-го: порфире и золотых пряжке и украшениях (1Мак.14:43-44), как "единственных" для всего тогдашнего священнического сословия знаках его политической власти. Очевидно, в похвальном гимне ему у Сираха очень уместно было бы подобное упоминание. Однако ж его нет… Симон 2-й по 1 Маккав. книге (14:41) был признан иудеями и священниками первосвященником "на век." Опять небывалое и единственное в истории ветхозаветного священства преимущество, однако умалчиваемое Сирахом, так пространно и славословно говорящим об обычном в храме служения Симона (50:13-54). В числе особенных заслуг Симона Сирах помещает лишь устройство ограды вокруг храма, уменьшение медного моря и укрепление Иерусалима на случай осады (50:1-4), а в Маккавейской книге Симон 2-й описывается в несравненно большем политическом ореоле: он укрепил все города Иудеи, поставил всюду стражу, изгнал идумеев из приморских городов, заселил их иудеями, изгнал из Иерусалимской крепости язычников, сделался другом Димитрия, с ним даже римляне вступили в сношения (1Мак.14-15 глл.). Ничего подобного нет у Сираха, хотя и естественно бы ожидать сего. Наконец, Симон, прославленный Сирахом, был сыном Онии (50:1), а Симон 2-й был сыном Маттафии из племени Маккавеев или Асмонеев (1Мак.14,29). Игнорировать эту разность (а о родстве с знаменитыми в иудейской истории Маккавеями едва ли умолчал бы Сирах!) также нерезонно. По справедливому соображению Цокклера, иудейская древность чтила и прославляла лишь Симона 1 "Праведного" (Древн. XII, 2, 5. 4, 1. Mischna), а о Симоне 2 нет нигде подобной речи; и в гимне славным мужам Сирах не опустил бы Симона 1, чтобы прямо перейти к Симону 2-му (Zцckler. 1. с. 257 s.). С современностью автора Симону 1-му согласны жалобы Сираха на собственные многократные опасности смерти (Сир.34:11-12; 51:4-10); молитва о поражении врага (36:8-11), ненависть к самарянам (50:28). В эпоху Симона 1 все эти жалобы очень уместны, а при Симоне 2-м другие чувства волновали иудеев… (ср. 1Мак.14:35-48). Итак, находим все основания относить происхождение рассматриваемой книги к эпохе Симона 1-го Праведного, около 290 г. до Р.Х. Отсюда уже ясен вывод и о времени составления греческого перевода. Внук и переводчик, хорошо помнивший автора, жил недолго спустя после первого, и его современник Евергет есть, очевидно, Евергет I, правивший ок. 247 г., а перевод появился около 230 г. до Р.Х. Таким образом, книга, и в оригинале и в переводе, относится к III в. до Р.Х.

Об авторитете книги Сираха обычно с большим уважением говорят современные богословы не только католические, но и протестантские. В древних памятниках Православной Церкви заметно такое же отношение к ней. Так, в 85 Апостольском правиле советуется юношам изучать "Премудрость многоученого Сираха"; в 39 пасхальном послании св. Афанасия она назначается для поучительного чтения оглашенным. Преп. Иоанн Дамаскин называет эту книгу "прекрасною и очень полезною." — Но все-таки поименованные православные памятники не причисляют эту книгу к "22-м" каноническим книгам. Современный православный богослов не в праве замалчивать некоторые "недоумения" в содержании и учении сей книги, вызываемые сравнением ее с параллельным каноническим учением. Так, в 17:14 читаем: "каждому народу поставил Господь вождя, а Израиль есть удел Господа." По библейско-греческому словоупотреблению (ηγούμενος = ) здесь толковники разумеют позднейшее иудейское учение, опровергаемое апостолом Павлом (Евр.2:5), о превосходстве евреев перед языческими народами в том, что евреи находились в непосредственном теократическом управлении Господа, а все другие языческие народы были предоставлены лишь ангелам и их руководству (ср. у LXX Втор.32:8). Еще: в Сир.33:14 читаем: "как напротив зла — добро и напротив смерти — жизнь, так напротив благочестивого — грешник. Так смотри и на все дела Всевышнего: их по два, одно напротив другого." Не совсем близко совпадает такой взгляд с библейским каноническим учением: здесь оказывается, будто добро и зло, смерть и жизнь, — две параллельные противоположности, устроенные Богом. О происхождении зла и смерти иначе учат Пятикнижие, Псалмы и Пророки. В Сир.1:8 читаем: "Господь создал (έκτισε) Премудрость и излил ее на дела Свои." В Сир.24:8 изложены слова божественной, "исшедшей из уст Всевышнего" (3 ст.), Ипостасной Премудрости: "тогда Создатель (о κτίσης) всех повелел мне и Сотворивший меня (о κτίσας με) указал мне покойное жилище"… Здесь указывается на Премудрость, как на "творение" Всевышнего, т. е. в духе арианизма. У приточника (Притч.8:22-30; 3:19) и Иова (28:12-28) иначе говорится о происхождении Ипостасной Премудрости. В Сир.38:4-5 читаем: "Господь создал из земли врачевства и благоразумный не будет пренебрегать ими. Не от дерева ли вода сделалась сладкою, чтобы познана была сила Его? Для того Он и дал людям знание"…

Здесь, очевидно, вспоминается чудесное услаждение вод Мерры (Исх.15:23-25), но изложено это событие так обоюдно, что как будто не Божественное чудо, а "целебная сила" дерева произвела перемену во вкусе воды, хотя, с другой стороны, отсюда еще далеко до вывода Ейхгорна, будто Сирах старается "рационалистически" излагать библейские события и удалять чудеса. Напротив, в 44-49 главах Сирах точно воспроизводит древние библейские повествования о чудесах (напр., Сир.46:5-7:21, 23; 48:2-11:24…). Встречаются и моральные воззрения, отличные от канонических писаний. Так, в Сир.12:1-7 читаем: "давай доброму и благочестивому и не давай грешнику." Слишком практично! В Сир.25:9-10: "девять помышлений похвалил я в сердце моем: это — человек при жизни видящий падение врагов." — Не так учили богодухновенные писатели (ср. Иов.31:29; Притч.25:22-23). В Сир.30:6: "благоразумный отец утешается при смерти мыслию о том, что в мудром своем сыне оставил мстителя врагам своим." Сир.30:17: "лучше смерть, нежели горестная жизнь." Сир.31:24: "если ты обременил себя яствами, то встань из-за стола и отдохни." Не таковы советы Приточника-Соломона. В Сир.31:32: "что за жизнь без вина"?.. Еще: "горький да будет плач (над умершим)… по достоинству его, день или два для избежания осуждения, и тогда утешься от печали" (38:17). На показ печаль! Опять и опять видны идеалы жизни иные, чем у канонических писателей. Слишком мелочные советы: "если что выдаешь (прислуге или жене), выдавай весом и по записи" (Сир.42:6-7)…

Но указывая некоторые "недоумения" в обозреваемой книге, православный богослов должен обратить внимание на то, что в общем все содержание книги, весь ее тон и характер, способ изложения, взгляды и суждения автора чрезвычайно ценны для всякого читателя по своей сердечности, умилительности, поучительности. Следуя мудрым советам и указаниям автора (напр. Сир.42:2), и современный христианский читатель его книги, как древний еврей, не ошибется в своих поступках и будет вызывать у благоразумных людей себе не порицание, а полное одобрение и подражание. Начертываемые Сирахом правила жизни, а равно и общие его нравственно-философские принципы остаются и доселе вполне применимыми и полезными в жизни и теоретических воззрениях; нельзя сказать, чтобы они "устарели" и негодны для нашего времени, так как основаны на вечных канонических откровенных воззрениях. Возвышенный "гимн Творцу" (Сир.42:15-43:36) очень близок к каноническим псалмам: сияющее солнце смотрит на все, и все дело его полно славы Господней… Он проникает в бездну и сердце и видит все изгибы их…

Отцы Церкви очень часто пользовались писанием Сираха в своих творениях. Так, Апостол Варнава цитирует ее изречение: "да не будет рука твоя простерта к принятию и сжата к даянию" (Сир.4:35 = Посл.19:9). Климент Римский обращается с молитвою к Богу: "многомилостив и щедр (Господи), остави нам беззакония наши" (1Кор.59 и 60 гл.), как бы воспроизводя аналогичную молитву Сираха (16:12-15). В Пастыре Ермы встречаются частые цитаты из этой книги (Вид. 3, 7. Заповед. 1, 1. Подоб. 5, 3, 5, 6, 7…). У Климента Александрийского (Paed. II, 7 = Сир.7:15; 14:1; Paed. II, 6 = Сир.20:5, 8; Paed. II, 2 = Сир.31:36; 31:38; Paed. I, 8 = Сир.1:22 и мн. др.), Киприана Карфагенского (Test. II, 1; III, 6; Ер. 69 = Сир.28:28; De immort. с. 13 = Сир.12:7-9), Оригена (Cont. Cels. VIII, 50 = Сир.10:23; Соm. in Iohan. = Сир.31:16; 5:8), Афанасия (Прот. Ар. II, 79; Толк. на Пс.118, 60…), Златоуста (De Lazar. II, 4), Ефрема Сирина (I, 83; II, 118; III, 100), Василия Великого (Шестоднев. 6:10. Толк. на Пс.14:44), Григория Нисского (О жизни Моисея и О надписании псалмов. II, 3. Толк. на Екклез. гомилия 3) и других отцов Церкви очень часто цитируется эта книга. Кирилл Иерусалимский в 23-м огласительном поучении своем прославляет праведного человека характеристикой его у Сираха (34:9-15). Также и в других местах огласительных (6:4; 11:9; 13:8; 23:17) и тайноводственных (5:17) поучений цитирует книгу Сираха. Епифаний обличает суемудрие и фантазерство еретиков, пользуясь словами Сираха: "высших себе не ищи и крепльших себе не испытуй" (Сир.3:21-24). Этими очень характерными словами очень часто пользовались христианские учители и моралисты, чтобы остановить бесплодные, а иногда и вредные, порывы людей к излишнему и непосильному "мудрованию," порождавшему ереси и расколы. Заповеди Сираха о почитании родителей, с их обещаниями и обоснованиями моральными (Сир.3:1-17), очень часто цитируются у отцов Церкви, у проповедников и моралистов. Изречение Сираха: помни последняя твоя, т. е., смерть и загробный суд, и во веки не согрешиши (Сир.7:39; 14:12), едва ли реже канонических изречений встречается в богословских, особенно гомилетических и моральных, христианских произведениях. Всякий современный богослов и читатель найдет в книге очень много чрезвычайно ценных поучений и уроков, например, о борьбе с грехом (Сир.4:23; 21:1-4), о гордости (Сир.10:7), высокомерии (6:2-4), честолюбии (7:4-8), нравственной нечистоте (9:3-11; 19:2-3; 23:21-24; 25:28, 33, 36) и мн. под. Найдет он здесь и полезные советы: о молитве (18:22-23), смирении (32:22-24), любви (13:19-20), милостыни (7:10, 36; 29:12-18) и мн. др. Из догматических положений очень важно изречение: воззвал я ко Господу, Отцу Господа моего (Сир.51:14), заключающее ясное учение о троичности Лиц, преимущественно о Боге Отце и Сыне.

Толкований на книгу Премудрости Иисуса сына Сирахова в отеческий период не было. Кое-что собрано из творений Григория Великого Патерием, и то подвергается сомнениям (М. 79, 917-940). Первое толкование составлено Рабаном Мавром (М. 109, 671-1126), вошедшее и в глоссу Страбона (М. 113). Затем уже в XVI веке появляются труды Янсения (Antwerp. 1589 г.), в XVII-м Корнелия а Ляпиде (Antw. 1633). В новое время: Horowitz. D. В. Iesus Sirach. Berl. 1865. Lesetre. LґEcclesiastique. Par. 1888 и 1896. Keel. Sirach, das Buch von Weisheit. Kempten. 1896. Multon. Ecclesiasticus. Lond. 1896. Knabenbauer. Comment. in Ecclesiasticum. 1902 г. Levi. L'Ecclesiastique ou la Sagesse de Iesu fils de Sira. 1898-1901 гг. В последнее время очень много монографий посвящено новооткрытым еврейским отрывкам книги Сираха: Halevy. Etude sur la partie du texte Hebreu de 1'Ecclesiastique. Par. 1897. Smend. Das hebraische Fragment der Weisheit des Iesus Sirach. 1897 г. Touzard. LґOriginal hebreu de 1'EccIesiastique. 1897. Kцnig. Die Originalitat des neulich entdeckten hebraischen Sirachtextes. 1899 г. Strack. Die Spruche Iesus des Sohnes Sirach. Leipz. 1903 г. Peters. Liber Iesu filii Sirach sive Ecclesiasticus hebraice. Freib. 1905 г.

На русском языке есть лишь довольно давняя экзегетическая монография: Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова в русском переводе с краткими объяснениями (автор неизвестен, но вероятно еп. Агафангел). Спб. 1860 г. Актовая речь в С. — Петербургской Академии проф. Рождественского. Вновь открытый еврейский текст книги Иисуса сына Сирахова и его значение для библейской науки. Спб. 1903 г.

 







Rambler's Top100